Край этого понимающего толк в холодах народа в 1942 году принял более 2 тысяч людей. Для кого-то из них вокруг лежал и падал по-калмыцки цасн, для кого-то – украинский снiг и даже крымско-татарский къар. Все они знали одно простое русское слово снег. По другую сторону было строгое немецкое Der Schnee.

Почти все пригнанные из других земель советские бойцы легли в эту промерзшую землю и оказались в ее плену на более чем 60 лет, пока их искали родные, не имевшие ни одной подсказки, получившие лишь весть о том, что их мужья, отцы, сыновья и братья пропали без вести.
О том, что 20-летний Ресуль Белялов, ушедший на фронт из родного села под Бахчисараем и пропавший в 1942 году в Харьковском котле, обнаружится спустя 76 лет на границе России и Финляндии, его семья никогда не могла предположить. «Мы с дочкой проплакали всю ночь, распереживались ужасно, как представили, что он, такой молоденький парень и такие мучения прошел, такая судьба», — отзовется на новость племянница бойца крымчанка Левае.

Персональная карта Ресуля Белялова
Бахчисарай, Заполярье, Узбекистан – долгие дороги братьев Биляловых

«Россия для всех» уже писала о семье Ресуля, о депортации и о том, как 90-летний Нури Билялов наконец нашел брата. Отдельного внимания стоит история самого лагеря для военнопленных «Наутси».

Зацепил, посмотрел – крест

Местность, где жизнь уроженцу Юга даже в мирное время покажется не самой комфортной. Что уж говорить об условиях войны, тем более – о лагере для военнопленных. Заполярье. Снег выпадает в октябре и лежит до конца мая. Весь декабрь и половину января солнце не появляется из-за горизонта. Наутси – это поселок в долине реки Паз, бывший в разное время в разной юрисдикции. Сейчас – приграничная зона Российской Федерации. Ближайший населенный пункт – пгт Никель с горно-металлургическим комбинатом в составе «Норильского никеля». Отсюда до Наутси более 80 км.

© Google, 2018
Картографические данные

Непростую историю этой местности «Википедия» уместила в один абзац. Основан поселок представителями саамского народа. В 1904 году в нем проживало 12 жителей. В 1809 году территория вошла в состав Российской империи, но уже в 1920-м ее уступили Финляндии. Численность населения достигла пика в 1938 году накануне Зимней войны и составила 117 человек. Окончательно Наутси вошел в состав РСФСР в 1944 году. В 1962 году поселок был расформирован.

Андрей Иванович Фетисов – руководитель московского поискового отряда «Застава святого Ильи Муромца» – уверяет, что увидеть территорию бывшего лагеря не так просто: «Ехать нужно в июле, когда сойдет снег и температура днем прогреется до +15С. Простому человеку попасть туда сложно, да и незачем».

Командир поискового отряда Андрей Фетисов

Сам он оказался на развалинах лагеря в 1984 году, когда отправился на пограничную заставу Раякоски защищать рубежи Родины.

«О захоронении на сопке Минная я слышал. Сам тогда побывал там лишь однажды. Уже поисковиком приехал в 2008 году. Что и как мы не знали, работы на территории до нас не велись. Помню, как я шел и вдруг задел что-то ногой. Зацепил, рассмотрел – упавший православный крест. Так мы начали там работать», — вспоминает Андрей Иванович.

В 2009 году экспедиция подняла и захоронила 309 человек, нашли лишь четыре жетона военнопленных, установлено 111 имен. В 2010 году – 9 человек. Сколько их еще лежит – доподлинно неизвестно.

«Немец Рихард Отто, который занимался захоронениями на территории Финляндии, передал нам часть информации по погибшим – список из 90 человек.  Всего в лагере было 2,5 тысячи человек. Отто тоже говорит, что мы нашли лишь небольшую часть. Поиски еще будут продолжаться. Кроме того, пока не найдены примерно 50% родственников», — рассказывает Фетисов.

Северный «подскок»

В 1942 году советские войска оказались в западне под Харьковом. В том котле страна потеряла 270 тыс. человек. Без вести пропадали не то что солдаты, но командующие армиями, генералы. Ресуль Белялов оказался в плену. Многие из таких же, как он, были отправлены в Польшу – в город Седльце. Там они были паспортизированы и распределены дальше. Часть военнопленных пароходами и баржами везут на Север. Ресуль – среди них. По некоторым данным, только на территории Норвегии располагалось около 200 лагерей.

Тундра на Кольском полуострове в Мурманской области

Советские военнопленные строили на скандинавских территориях железные дороги, взлетные полосы, укрепления. Немецкой авиации понадобился так называемый «аэродром подскока» на северной финской территории. Он позволил бы вылетевшим из Берлина «юнкерсам» дозаправляться в Наутси и оттуда без посадки идти над Советской территорией до Токио. Строить его должны были как раз пленные, которых в октябре 1942 года доставили на уже промерзшую северную землю. Ни фотографий, ни документов о «Наутси» отечественные историки до сих пор не имеют. Что построили немцы – о том свидетельствуют только руины лагеря. О судьбе Белялова тоже известно ничтожно мало, и то – лишь из немецких документов: прибыл, умер.

Большое количество пленных хоронили с картонными жетонами – не самый прочный материал. Были над могилами и деревянные кресты, и просто выложенные из найденных тут же камней. Мерзлая земля хорошо хранит свидетельства истории, тем более, что в тех диких местах не бывают ни черные копатели, ни праздные туристы. В лесу сохранились столбы с колючей проволокой, брошенные железные баки, видимо, для воды, каменные фундаменты, остатки землянок. Хлипкие стены бараков давно истлели. По захоронениям можно сказать, что не все умирали от холода, голода и болезней. У некоторых переломаны руки, ноги, челюсти, есть пулевые отверстия в черепах. На похороненных почти нет одежды. Возможно, ее снимали, чтобы согревать еще живых. Уцелели дощечки, которые привязывали к ногам вместо обуви. О быте в «Наутси» известно крайне мало еще и потому, что там не было побегов. Куда бежать, если вокруг – снег и мерзлота.

© РИА Новости, Из личного архива А. Фетисова
Немногое осталось от лагеря

По воспоминаниям единственного выжившего Эренджена Мутляева, записанным сотрудником вестника Калмыцкого института гуманитарных исследований РАН в 2010 году, и после растиражированным в сети, большая часть советских бойцов умерла уже в первую зиму. Затем прислали новых. В мороз выживали только самые молодые и здоровые. Зимой температура опускается до —50С и ниже. Самому Мутляеву повезло – он с еще двумя товарищами был переведен в другой лагерь.

«Привезли 2500 пленных, здесь нас ждала пустая земля, огороженная колючей проволокой, и ни одного здания (дело было уже в октябре, когда здесь начинается зима – ред.). Одну команду выделили для строительства фанерных бараков, которые по внешнему виду напоминали калмыцкие кибитки. Параллельно шло рытье землянок. Когда бараки были построены, и в них поселили пленных, то вскоре прилетели советские самолеты и разбомбили аэропорт. В один из бараков попала бомба, и все находившиеся там погибли. Работы было много, но основная деятельность была сосредоточена на подготовке взлетно-посадочной полосы: бугры и землю оттуда засыпали в низменные участки и «трамбовали». Валили лес, корчевали пни, а потом мерзлую землю ломали и тачками уносили подальше. Была еще команда, которая занималась заготовкой дров для бараков. В общем, работы на аэродроме было много», — вспоминал Эренджен.

«Найдешь меня по медальону»

Для Андрея Фетисова тема «Наутси» — особенная. Может, оттого, что занимается ею лишь его поисковый отряд, а это порождает ответственность перед погибшими и перед живыми. Ведь до недавних лет никто из семей не располагал информацией, где именно погибли их родные. Все что о них знали – пропал без вести.

© Из личного архива А. Фетисова
Церемония захоронения погибших на мемориале «Долина Славы» в Мурманской области

«Очень многих еще предстоит найти. Но те родственники, что приезжали – со всех концов нашей бывшей необъятной страны. И у каждого – своя история, свои традиции. Одна из семьей – Халюевы из Якутии – проводили свои буддистские обряды с элементами шаманизма. Католики-белорусы – свои. Приезжали люди с Украины, Калмыкии, Чувашии, из многих областей России», — вспоминает Андрей Иванович.
В офисе отряда сооружен уголок памяти в виде блиндажа. В несколько рядов – портреты найденных военнопленных. Поисковик показывает одну из фото – Григория Бармина.

Медальон погибшего военнопленного в "Наутси"

Его сын Анатолий из Липецка приезжал на захоронение и рассказывал, что помнил об отце. Как тот – младший командир – приезжал домой на побывку в 1942 году. И он, маленький сын, был в восторге от военной формы, от портупеи, исследовал содержимое карманов, нашел медальон и спросил, что это. Отец ему сказал: «Если я погибну, по этой вещи ты меня найдешь». После Бармин пропал без вести. На вопрос к нам, как мы опознали погибшего, мы честно ответили: по тому самому медальону. Подвели его к яме, где нашли отца. Можете себе представить, что происходит с мужиком, который уже сам в летах и только сейчас, наконец, нашел своего батю?» — рассказывает Фетисов.

Вот и персональная карта Белялова несколько лет не давала покоя Андрею Ивановичу: «Есть солдат, погиб и нигде о нем ничего нет. Месяца полтора назад я перебирал документы, вновь наткнулся на его фото. Позвонил в Крым, попросил максимально широко распространить скан карты». О дальнейших событиях уже писала «Россия для всех»: как крымчанин Эрнест Кешфи увидел репост в социальных сетях и понял, что молодой военнопленный, уроженец Крымской АССР – и есть брат его 90-летнего деда Нури. Тот искал своего Ресуля всю жизнь и, наконец, нашел.

© Из личного архива А. Фетисова
Церемония захоронения останков военнопленных на мемориале «Долина Славы»

Андрей Фетисов рассказывает, как поисковикам дороги эти моменты, когда воля погибшего выполнена и весточка о нем дошла до родных. Но не найденных все же пока больше:

«За год российские поисковики поднимают 15-17 тысяч останков погибших защитников нашего Отечества. Много это или мало? Суворову приписывают фразу: «Война не окончена, пока не похоронен последний солдат». Если подсчитать, то в сутки во время Великой Отечественной войны гибло более 20 тысяч советских бойцов. С такими даже очень хорошими темпами нам понадобится еще лет 500, чтобы похоронить последнего».