Все мы знаем о значении нашей Победы в Великой Отечественной войне. Для многих это теоретические знания, об этом чаще говорят в начале мая. Но вот ты беседуешь с человеком, пережившим эти страшные события, видишь глаза, в которых загорается огонь, слышишь голос, передающий всю боль и горечь неизбежных потерь того времени, и наворачиваются слезы от мыслей: «А что было бы, если бы не их смелость?», «А я бы так смог, смогла?». Я слушала полуторачасовой рассказ 89-летней Зекие Адабашевой и видела перед собой ту 15-летнюю девчушку-партизанку.

Родилась Зекие Адабашева 17 июля 1929 года, хотя в документах и записали 1930 год. Место рождения — село Демерджи (ныне Лучистое) под Алуштой. В семье было пятеро детей, из них Зекие – самая младшая. В 15 лет добровольно ушла в лес к крымским партизанам, служила в 18-м отряде 1-й бригады Северного партизанского соединения в Крыму. Она помогала вести подпольные работы, была ранена. Награждена медалью «За отвагу».

Корреспондент «России для всех» записал воспоминания Зекие.


Был 1943 год. Шла война. Я ходила в лес за дровами и однажды наткнулась на листовку с призывом оказывать помощь Советской армии. «Мы, партизаны, голодаем. Помогите нам, только с вашей помощью мы можем победить…». Так я оказалась в партизанском движении. Старшие мои братья и сестры тоже не остались в стороне. Брат ушел воевать в 41-м, участвовал в Сталинградской битве…


Война сама по себе очень страшна, какая бы она ни была. Не дай Бог никому никогда увидеть, испытать то, что пришлось испытать нам…

Персональная карта Ресуля Белялова
Бахчисарай, Заполярье, Узбекистан – долгие дороги братьев Биляловых

У меня была старшая подруга, Ибрагимова Саре. Именно она помогла мне завоевать доверие партизан. Она была примером для меня, мы вместе помогали партизанам, она пекла пирожки, шила одежду, я носила все это в лес. У нее была семья: муж – партизан-подпольщик, девятилетний сын и дочь двух с половиной годиков, сама на восьмом месяце беременности. В то время ее вызывали на допросы в гестапо. Я ее каждый раз провожала и встречала. Она возвращалась сильно избитая, но мне ничего не рассказывала. В третий раз она и ее дети не вернулись. Когда ее забирали, проходя мимо нашего двора (забора у нас не было, все открыто), она крикнула: «Гульзар-апте («мама моя»), Зекие, меня ведут на третий допрос, если не вернусь, прочитайте за меня дуа (молитва в исламе. – Примеч. ред.)!». До сих пор у меня перед глазами эта картина: девятилетний ребенок катит маленькую кучерявую сестричку в тачке, или так называемой коляске, которую смастерил сам из деревянного ящика и застелил старым детским одеялом. Мы прощались с Саре-апте, держались, старались не плакать, я как могла успокаивала… И потом долго смотрела им вслед, а эта самая тачка качалась из стороны в сторону, вот-вот колесики отпадут…

Из-за того что отец семейства был партизаном, расстреляли всю семью! Четыре души! Погибла, но никого не выдала, в том числе и меня! У меня есть все архивные данные, подтверждающие это преступление.

После этого события Зекие за ночь собирается, берет с собой связанные мамой шерстяные носки в большом количестве, теплые вещи, табак, хлеб, лепешки и уходит партизанить в зуйские леса, подальше от Алушты. Служила она в 18-м отряде 1-й бригады Северного партизанского соединения в Крыму.


Немцы искали партизан, заглядывали под каждое дерево, война была, вовсю стреляли, бомбили сверху. Мы не могли готовить кушать, потому что разведешь костер — дым сверху видно, и немцы бомбят. Мы не готовили, питались всухомятку, пили воду из рек и озер.

Были у меня и свои маленькие хитрости: уходя в разведку, я брала с собой веревку. Если вдруг немец поймает, говорила, что за дровами иду или корову потеряла… Ценные сведения прятала в прическу – у меня были длинные и густые волосы, сверху повязывала платок. Где-то приходилось быть актером, говорила, что никого и ничего не знаю. Однажды поймал немец меня одну в лесу, обыскал, ничего найти не может, разозлился и ударил по лицу, потом своей палкой черной по спине. Я упала, расплакалась. Он долго смотрел, потом плюнул на меня, лежащую, переступил и ушел прочь. Я долго еще лежала и плакала.

Сусанна Мавлюдова – волонтер Победы из Феодосии
«Парад 9 Мая всегда вызывал трепет», или Зачем крымские татары идут в волонтеры Победы

Идти рядом по лесу нельзя было, чтобы немцы не подозревали, советовали на расстоянии друг от друга держаться. Недалеко от меня шла Мария Семеновна (девичья фамилия Парфенова), она была старше меня лет на пять, вдруг слышу: «Зекие, ложись, стрельба началась!». Я только это и слышала. Оказалось, меня ранили в голову, в левую часть. Мария Семеновна, поняв, что после выстрелов меня не слышно, вернулась, нашла меня, привела в чувство, как могла, помогла, оттащила в штаб. Я благодарна этой женщине всю жизнь, если бы не она, я бы там же умерла. Среди партизан было очень много представителей разных национальностей: и русские, и украинцы, и крымские татары, и другие нации, мы все дружно воевали за наш Крым.

С ранением в голову юную партизанку смогли продержать в штабе всего четыре дня, на пятый день она отправилась служить. «Некогда было болеть, некогда было думать о себе, нужно было Родину спасать!», – и сегодня говорит Зекие-къартана.


Вернулась юная партизанка в семью только после освобождения Крыма 18–20 апреля 1944 года.

Радость наша была недолгой. Через месяц, 18 мая 1944 года, весь мой народ был депортирован из родного Крыма. Наша семья попала в Узбекистан, Бекабадский район, село Дальверзин. Я могу долго рассказывать про ужасы депортации, про то, как мы жили в конюшне, про то, как в колодец налили зеленку и нужно было за питьевой водой ходить 3 км пешком, про вшей, про голод, про обиду…


Бывало, встречались в Узбекистане с односельчанами, крымскими партизанами, они все были старше меня, я-то молодая. Про Крым, про Родину в то время говорить запрещалось, нам даже нельзя было перемещаться из одного поселения в другое. Бывалые партизаны говорили мне: «Ты молодая, ты можешь увидеть Крым, кто знает, может, все изменится!». Те, кто плохо себя чувствовал, отдавали мне свои документы с надеждой, что хотя бы бумаги вернутся в родной Крым и пригодятся следующим поколениям. Один из таких людей — Муртазаев Рамазан Гафарович, командир штаба, мы долго с ним говорили.

Там же в годы депортации Зекие-къартана встречает спутника жизни – Велишу Джаферовича Адабашева. «Муж мой тоже воевал, освобождал Румынию, Венгрию, был инвалидом войны первой степени», – гордо рассказывает она.

В этой семье родилось семеро детей, родители дали всем хорошее воспитание и образование. Муж умер в 1999 году, последние пять лет жизни был парализован и слеп. Сейчас у Зекие 20 внуков (в скором времени ждут появления на свет 21-го) и 21 правнук.


После возвращения встречала бывших сослуживцев, и это были самые приятные встречи. Хочу рассказать о Марии Семеновне, которая спасла меня раненую. Она знала меня по девичьей фамилии. Однажды я повстречала в лесу начальника нашего штаба, Кадыева Александра Устиновича, он в то время жил в Мелитополе. Он был уже в возрасте, родился в 1918 году. Нежданная встреча состоялась 2 мая (традиционно в этот день крымские партизаны встречаются на Ангарском перевале — – Примеч. ред.), я долго смотрела на него, потом решилась подойти, и завязалась беседа:

– Александр Устинович, это вы? Вы – начальник штаба 18-го отряда?

– Да, я. С кем говорю?

– А помните, вы познакомили меня с тетей Марией?

– Подожди-ка, ты кто? Да, было такое!

– Она жива?

– Да, жива, слава Богу.

Я попросила его отвести меня к ней. По дороге он рассказал, что решил в последний раз в лес выйти – ходить уже тяжело, он передвигался с двумя палками… Когда мы постучали в дверь дома Марии Семеновны, она спросила: «Кто там?», на что Александр Устинович представился и добавил: «Я не один. Я гостя к тебе привел». Она тотчас узнала и воскликнула: «Зекие! Я тебя так часто вспоминала!»

Это такие моменты в жизни, которые дают силы жить, побеждать и даже прощать.


Зекие Адабашева – ветеран партизанского движения

Зекие Адабашева оказалась в числе четырех крымских ветеранов, которых пригласили в 2015 году на военный парад в честь 70-летия Победы в Великой Отечественной войне. Она наблюдала праздник с трибун на Красной площади. Среди ветеранов она была единственной крымской татаркой.

се было очень хорошо организовано, нам было оказано такое внимание, столько подарков, столько приятных слов. Приятно, когда понимают, сколько испытаний выпало на долю нашего народа. Мы выстояли, сумели сохранить веру и достоинство, сберегли нашу Родину! А сейчас нам нужно только внимание со стороны молодого поколения. Об этом нельзя забывать!

Суфьянова Диляра