В прошлом году вы приехали в Крым впервые за 20 лет. Какие впечатления о Крыме у вас были тогда, до распада СССР, когда вам было 16, и сейчас?

В последний раз в Крыму я был в августе 1991, мы отдыхали тут с сестрой. В Крыму тогда в воздухе чувствовалась такая смуть. В следующий раз я сюда вернулся этим летом. Я уехал из российского Крыма и в него вернулся. Здесь я прожил целый месяц. Всякий раз, когда меня зовут, я тут же срываюсь и еду, потому что Крым - мое самое любимое место на планете.

Сейчас мне все здесь нравится. Поскольку я еще повышаю туристический поток в Крым, потом маму сюда отправил, детей - в военно-спортивный лагерь. Мама здесь была до этого году 79-м. У нее тот же самый восторг, те же самые ощущения, она реанимировала это счастье.

Как бы вы сегодня оценили настроения крымчан?

Эмоции людей разнообразные. Полная перезагрузка государственных, экономических и культурных взаимоотношений - вещь не самая простая. Ложно было надеяться на то, что они будут скоротечными. Но все эти процессы будут закончены с безусловной пользой для Крыма и крымчан.

Нет ли ревности к Крыму, по вашему мнению, у тех регионов, которые испытывают большие потребности в финансировании и видят, как все помогают Крыму?

Никогда ни с чем подобным не встречался. Это, может быть, отдельные, и прямо скажем, маргинальные голоса людей, которые что-то по этому поводу выкрикивают. Потому что люди в России философски и стоически все понимают.

Если у Чечни или у кого-то есть возможность помочь, все только рады. Я объехал всю страну, 33 раза по кругу, везде меня сразу спрашивают про Крым, про Донбасс. Люди готовы говорить про это, как про свое личное. Отношение в России к Крыму такое, что здесь ближайшая родня, и надо сделать все для того, чтобы им помочь

Что из советского прошлого вы перенесли в сегодняшний день?

В формат своей семьи я перенес, прежде всего, все то, что связано с понятием «норма». Какие-то базовые ценности. Чтобы в мальчике воспитывать мужество, в девочке - женственность.

Есть семья, есть традиционные отношения. Есть русская литература. Что позиция «я ничего никому не должен» и весь прочий индивидуализм и гедонизм - ненормальное поведение для человека. То есть, всем тем вещам, которым нас обучали, я пытаюсь научить своих детей.

Вы достаточно долго шли к известности. Сложно ли писателю пробиться?

Тот миф, что в писательском мире все поделено, какие-то есть кланы - это никакого отношения к действительности не имеет. Работают только тексты. Можно жить в провинции, но если ты напишешь «Тихий Дон», тебя заметят, вытащат и вручат все, что можно.

Россия сейчас - страна невиданной литературной свободы, которой не было никогда и которой сейчас нет ни в одной европейской стране. У нас все, что угодно можно писать, и ничего тебе за это не будет.

Вы об этом с иронией говорите?

Не с иронией. Я констатирую факт, который многие пытаются оспорить. Кажется, что за пределами России есть некая свобода, которой в нашей стране нет. Это все не так. Я в Москве зашел в книжный. Там на стендах стоят книги людей, которые по поводу Крыма занимали радикально неприязненную позицию. И они популяризируются страной, они в ТОПах продаж.

Им никто не мешает продавать свои книги и говорить по поводу России, Крыма и прочего все, что угодно. И они могут даже описывать эти события с радикальных точек зрения, и им тоже за это ничего не будет, их издадут и будут продавать.

В одном из своих интервью вы говорили о том, что «воздух детства идет на создание первой книги», а писатель начинается с третьей книжки.

Это сказал один из моих любимых писателей Леонид Леонов. Он говорил, что воздух детства идет на создание первой книги, поэтому она интересна, в ней самое главное, что человек вынес.

Особенно, если он ее в более-менее взрослом состоянии пишет. Потом уже на вторую книгу у многих не хватает дыхалки, а на третьей многие писатели перестают быть писателями. Писатель начинается с третьей книжки.

А в вас с третьей книжки проявился писатель?

У меня он проявился с первой книжки. Я знал, что напишу не одну и не две, а много. Только бы времени хватило. Я нахожусь в постоянной эйфории от всего происходящего со мной и в моей жизни. Каждое утро я говорю: Господи, спасибо, что проснулся. В Симферополе - хорошо! И вечером скажу то же самое и совершенно искренне.

 У вас есть видение будущего России? Каким вы его себе представляете?

Конечно, есть. Прежде всего, это страна с сильнейшей свободной культурной традицией, где культура растет, как цветущее дерево, с новой дворянской военной аристократией. Страна с «левой» экономикой, с достаточно суверенной внешней политикой, которая не зависит ни от каких финансовых интересов и забугорных игроков.

Вы можете назвать себя счастливым человеком?

Да, и мое счастье не связано с тем, что я каких-то благ требовал для себя. У меня есть все: читатели, в том числе за границей, любимая семья. Все сложилось намного лучше, чем я мог мечтать.

Все мои мечты сегодня связаны с тем, что я хочу жить в удивительной, прекрасной, ни на кого не похожей самостоятельной стране. И присутствие при процессе, когда это может реализоваться, меня наполняет необычайным чувством вдохновения.

Я испытываю кайф от того, что есть надежда. Она еще не реализовалась, и не факт, что реализуется, но то, что она забрезжила, меня наполняет абсолютным личностным восторгом. Это мое личное тело и дело - моя страна.

Источник: РИА Новости. Крым