Я, Тызыков Леннар Ибраим оглу, крымский татарин, родился 15 апреля 1936 года, уроженец села Тувакъ Алуштинского района Крымской АССР.

На момент выселения в состав нашей семьи входили:

Гарак Тевиде, бабушка,

Тызых Ибраим, 1905 г.р., отец,

Тызых Гулише, 1915 г.р., мать

я Тызых Леннар И., 1936 г.р.,

Тызых Нариман И., 1938 г.р., брат,

Тызых Найр И., 1939 г.р., брат,

Тазых Найле, 1941 г.р., сестренка,

Тызых Дияре, 1943 г.р., сестренка.

К началу войны в 1941 году были мобилизованы в Красную Армию мои двое дядей: Гарак Мурат и Гарак Эреджеп. Они так и не вернулись с фронта.

Мы жили в полутораэтажном новом доме. Был сарай для скота. Была одна корова и 10 коз. Мой отец был ветфельдшером, кандидатом в члены партии. Во время оккупации Крыма немцами его забрали в Алушту заложником. Отпустили через два месяца по просьбе жителей села, так как он был единственным ветврачом села.

Во время выселения нам никаких указов не зачитывали. Они (солдаты) говорили, что всех татар выселяют из Крыма. На сборы давали 15 минут. Никаких вещей брать не разрешали, кроме одежды и еды на несколько дней. Нас сопровождали двое солдат с винтовками.

Нас собрали на площади около подвала и продержали до вечера. Потом погрузили на автомашины и повезли в Симферополь на железнодорожный вокзал. Там погрузили в скотские вагоны. В каждом вагоне по 6 и более семей, спали прямо на полу. Все люди завшивели. Туалета и воды для умывания не было, кормили один раз в сутки. Умерших людей хоронить не было возможности, их тела оставляли вдоль дороги во время остановок. Никаких врачей и медперсонала по пути следования я не видел.

До Узбекистана доехали за 18 суток. Нас доставили до станции Масальск Ферганской области. На станции нас выгрузили с вагонов и отправили мыться в душ. После погрузили в узбекские брички и повезли по колхозам.

Целостность нашей семьи сохранилась. На месте прибытия нас распределили по узбекским семьям, у кого были свободные комнаты в домах. Нашу семью поместили в однокомнатную времянку с очагом без печки. Топливом не обеспечивали, воду брали в арыке, который тек через село. Никаких продуктов питания нам не выдавали. Никаких участков нам не выделяли. Наша семья ссуду не получила, но некоторые семьи получили. Кто мог, тот работал на колхозных полях.

Без разрешения коменданта покидать территорию поселения не разрешалось. За побеги из мест поселения в другие области наказывали до 20 лет каторжных работ.

В первый год проживания на высылке мы всей семьей заболели малярией, от чего умерли мои сестренки Тызых Найле (1941 г.р.) и Тызых Дияре (1943 г.р.), а также бабушка Гарак Тевиде (70 лет). Заболевания среди крымских татар были массовыми вследствие неустроенности и недоедания. Некоторые семьи вымерли полностью.

Учиться могли только в узбекских школах. Я поступил учиться в русскую школу через год, когда наша семья переехала в райцентр Учкопрюк Молотовского района. Я окончил 7 классов и поступил в 1954 году в Кокандский автодорожный техникум, который окончил в 1958 году.

Национальные традиции начали соблюдать только после 1956 года. Запрещалось обсуждать с представителями власти вопросы возвращения на родину - в Крым, а также писать и отправлять в ЦК КПСС письма с требованиями возвращения крымских татар на родину - в Крым. За активное участие в Национальном движении я в 1966 году в числе 10 человек был осужден в городе Ангрен УзССР на 2 года лагерей общего режима.

В Крым я смог вернуться в конце 1992 года, где и живу сегодня - в Белогорском районе.