- Февзи Якубович, в чем особенность вашего университета?

- С самого начала университет создавался, чтобы возродить и сохранить национальную культуру, самосознание, менталитет крымских татар. В то же время наша задача была интегрировать крымско-татарскую культуру в современное крымское общество. Развиваясь в режиме толерантности, мы работали на то, чтобы культуры не противоречили, а взаимно обогащали друг друга. Таким было главное кредо нашего университета, поэтому, когда мы формировали специальности, то исходили из того, чтобы был возрожден менталитет как таковой. В самом начале были созданы факультет крымско-татарского языка и литературы, дошкольного и начального обучения, где ведется усиленное обучение этим специальностям, чтобы преподаватели начальных классов и детских садов могли обучать языку и другим ментальным особенностям народа.

На следующем этапе мы открыли цикл искусствоведческих специальностей: кафедры музыки, изобразительно-прикладного искусства, народных ремесел и одежды - всего того, что возрождало крымско-татарское искусство. Затем было создание исторического факультета, у которого изначально сложилась направленность на историю Крыма и крымских татар.

0

Студенты КИПУ. Фото: А. Шаркова, «Россия для всех»

С другой стороны, мы первыми в Украине начали подготовку филологических специальностей по двум направлениям: мы начали преподавание одновременно на двух языках, например на английском и крымско-татарском, русском и крымско-татарском, немецком и крымско-татарском, украинском и крымско-татарском и так далее.

Таким образом, студент КИПУ познает два мира одновременно, и в этом заключается настоящая толерантность. Ведь толерантность - это коридор двустороннего режима, а когда работает только одна его сторона, это уже ассимиляция.

Надо смотреть в будущее и работать на него. Еще в 2000 году мы предложили проект центра полиэтнической культуры молодежи при нашем университете, который предусматривает создание материальной базы, обеспечивающей доминанту толерантного восприятия мира молодежью на всей стадии формирования мировоззрения специалиста.

Отведена земля, выполнен проект, получены все разрешительные документы на начало строительства, но не выделялось финансирование.

В 2011 году в варианте центра тюрко-славянской культуры молодежи его создание поддержал премьер-министр Турции Тайип Реджеп Эрдоган и дал задание на строительство турецкой Государственной организации экономического развития и поддержки (TIKA).

Однако TIKA не функционирует в правовом поле Российской Федерации. Я обратился к нашему президенту Владимиру Владимировичу Путину. По информации российского консульства в Крыму, этим вопросом занимается в настоящее время Министерство иностранных дел России. Уверяю вас, наличие такого центра представит Крым как современную модель толерантных процессов, станет интеллектуальным мостом, всероссийской и международной площадкой для системной реализации образовательных, научных и культурных проектов, послужит духовным и материальным пространством, объединяющим на базе славянской и тюркской цивилизаций культуры и других народов. Проект предусматривает работу в центре ученых из разных стран.

- Насколько важно крымским татарам представлять свой мир современному обществу, на Ваш взгляд?

- Крымские татары давно вписаны в русскую культуру: мы все прекрасно владеем русским языком, знаем русскую литературу. Я считаю, что воспитан в русской культуре не хуже среднего славянина, а вот мою культуру, крымско-татарскую, мало кто знает. Пусть она и не такая емкая, как русская, но она пренебрежительно оттеснена, откинута. Более того, будучи полвека вражеской культурой, она оказалась на грани исчезновения. Это нужно исправить.

- Как Вы восстанавливаете ее на базе КИПУ?

- Специалисты исторического факультета серьезно занимаются, вне зависимости от этнической принадлежности студента, историей Крыма в ханский период. Выкинув Крымское ханство из историографии, мы многое потеряли: за 340 лет его существования там сформировалась особая цивилизация, которую необходимо изучать профессионально. Причем подчеркну, что изучать это государственное образование нужно непредвзято, беспристрастно. Для этого нам так важны молодые люди, ведь у опытных специалистов уже сформировалось свое видение истории, многие из них если не ангажированы, то предвзяты: они обязательно найдут что-то для себя, что будет мешать исследовательскому процессу.

- Много ли спорных моментов Вы обсуждали с коллегами-историками за время своей научной деятельности?

- Я не историк, по специальности я инженер, но, конечно же, неоднократно принимал участие в научных исторических диспутах, проходящих в совершенно разных форматах.

Однажды я выступил в Киеве. Это было в 1999 году, в день 80-летия соборности в Украине. Тогда я напомнил коллегам, что эпоха Крымского ханства длилась 340 лет, и попросил посчитать, сколько за эти годы в общей сложности лет Россия воевала с Крымом. Отвечу: 39 лет. Но сколько лет Россия воевала со Швецией, с Литвой? Гораздо больше. По моему глубокому убеждению, мы были более надежными для Руси соседями, чем другие государства. Я уже не говорю о том, сколько совместных походов было: Иван III без помощи Крымского ханства не мог избавиться от зависимости от монголов.

0

Фото: А. Шаркова, «Россия для всех»

Ищите светлые пятна в истории, не ходите по ее черным следам! В таком духе мы и воспитываем наших студентов. Может быть, не все они станут великими исследователями, зато мы вносим свой вклад в формирование общественного мнения. С другой стороны, мы постепенно, спокойно приучаем общество к крымско-татарскому миру, одновременно осваиваем его сами.

- Вы вырастили уже не одно поколение студентов. Есть ли между ними разница?

- Девчата очень сильно изменились. Когда мы открылись в 1994 году, они в основном были зажатые, неуверенные в себе, скромно одетые - жизнь была тяжелая. Со временем все изменилось: теперь они яркие, статные, уверенные в себе красавицы. Красоту наших студенток отметил даже Леонид Данилович Кучма. Помню, как-то мы готовились встречать его вместе со студентами. Так вот девушек я выстроил в ряд в коридоре, и когда он зашел, то сразу обратил на них внимание, отметил мне потом, какие же они у нас все красавицы.

- Леонид Данилович Кучма?

- Да, бывший президент Украины. Видите, у меня даже портрет его висит в кабинете. Мы многим обязаны ему: он помог с открытием и развитием университета, до сих пор ежегодно приезжает к нам, выдает именные стипендии студентам. Многие проблемы мы решили с его помощью - Кучма до сих пор заслуженно обладает высоким авторитетом в Украине.

###

- Ясно. А как складываются ваши отношения с коллегами из Украины, России, других стран? Сформировали ли вы единый взгляд на историю?

- У нас очень много проектов с Турцией: обмены студентами и преподавателями, реализация совместных программ филологической, исторической, литературной направленностей.

Конечно же, крайне сложно прийти к единству в вопросах истории - мне кажется, это невозможно сделать ни в одном обществе. Понятно, что турецкая сторона читает историю по-своему, а русская и украинская - по-своему. Ну и пусть, это нормально! С историками сложно спорить. Хотя отмечу, что есть отличные монографии турецких исследователей, которые работали в Крыму.

0

Фото: А. Шаркова, «Россия для всех»

Российские специалисты тоже внесли свой вклад в исследование истории крымских татар. Вышел четырехтомник Валерия Возгрина, профессора Санкт-Петербургского университета «История крымских татар» - вот яркий пример. Эта работа была принята с высочайшими аплодисментами крымскими татарами, но где-то негативно - украинскими и российскими историками. Но что делать? Они сидят, как говорится, на старых лошадях и не хотят воспринимать иную точку зрения.

Бывший председатель Совета министров Крыма Анатолий Владимирович Могилев в свое время собирал наших историков (я был на этой встрече) и поручал им создать историю Крыма, чтобы в ней были объективно отражены все ее аспекты.

Еще один исследователь из Турции Хакъан Къырымлы написал книгу «История крымско-татарских деревень в Крыму». Блестящая работа, помню, я тогда своих специалистов ругал - он, мол, один такой труд сделал, а вы всей кафедрой не могли. Хотя я шучу, конечно же, у сотрудников нашего исторического факультета работы тоже хватает.

Этими примерами хочу показать, что попытки исторического анализа истории Крыма предпринимаются, но сейчас, думаю, этот процесс приостановится: в связи с последними событиями мы будем переживать период новой политической адаптации, на науке это тоже отразится.

- Как Вы относитесь к этим последним политическим событиям?

- Вы знаете, мне не нравится, что в связи с тем, что изменилось государство, пошла активная критика в адрес Украины. Мне не нравится, когда обычный человек, не будучи политиком или военным, то есть специалистом в этой сфере, начинает плеваться в сторону Украины.

Я родился в Крыму в 1937 году, нас депортировали, когда мне было 7 лет. Я помню все ужасы депортации, всех умерших, которых не смогли даже похоронить. Я помню отсутствие туалетов для мужчин. Я помню, когда где-то в степи, по дороге в Узбекистан, старики попросили остановить поезд, чтобы похоронить умерших, на что конвой ответил: «Мало умерло, когда побольше тел будет, тогда и остановим».

Я не хвалю компартию, но никогда и не плевался в ее сторону. Я горжусь тем, что вырос в советской школе, получил советское образование, вырос в русской культуре. Я хочу выразить благодарность простому узбекскому народу, за то что они делились с нами последней лепешкой, пускали в свой фруктовый сад и говорили: «Ешь сколько хочешь, только кусты не ломай». Узбеки приняли участие в похоронах наших близких, они усыновляли наших сирот. Сегодня вы найдете массу семей, члены которых носят узбекские имена. Мы в КИПУ построили монумент в знак благодарности узбекскому народу, который нас спасал.

0

Монумент у здания КИПУ, возведенный в знак благодарности украинскому и узбекскому народам. Фото: А. Шаркова, «Россия для всех»

Мы благодарны украинскому народу, с которым жили более 20 лет. Многие кричат сейчас: «А что нам Украина дала?». Это неправильная постановка вопроса. Тяжело было, но мой народ устроился. Сейчас, проезжая по Крыму, вы видите крымско-татарские деревни, были открыты КИПУ, крымско-татарский театр, библиотека И. Гаспринского. Надо уметь видеть хорошее и быть благодарным за это! Я благодарен Украине за то, что меня поняли, восприняли и доверили открытие этого университета.

Мы сумели создать такой коллектив единомышленников - мы определили нравственный климат Крыма. Я воспитан на русской культуре, все, чего я достиг, было благодаря базовой русской культуре. Я мыслю по-русски и, к сожалению, не мыслю по-крымско-татарски. Но русский мир меня сделал таким, какой я есть, и я считаю, что нельзя все время чертыхаться.

Я не пойму, почему Украина только сейчас зашевелилась и приняла акт о реабилитации репрессированных народов? Путин сразу издал этот указ. Многие говорят, что он запоздалый, но этот указ не может быть запоздалым, историю только условно можно поделить на периоды - древнюю, средневековую, новую и так далее. История бывает одна, и этот указ уже попал в историю, он свидетельствует о том, что татар незаконно осудили в сталинское время. Этот документ имеет невероятную нравственную силу и огромное значение для крымско-татарского народа и всего мира.

- Кто для Вас Иосиф Сталин?

- Для меня, как и для всего моего народа, тиран и деспот. Он пользовался искаженной информацией своего окружения об участии крымских татар в войне и партизанах.

С другой стороны, Сталина можно обвинять во всех смертных грехах, но факт остается фактом: Сталин был личностью. Только благодаря ему Советский Союз стал великой державой. Хотя, безусловно, это не отменяет его вины во многих преступлениях, которые совершались против не только крымских татар, но и других народов СССР.

- Еще живя в Ташкенте, в 1989 году, Вы написали статью в «Известиях», в которой подняли крымско-татарский вопрос. За эти 25 лет многое изменилось. Можно ли сказать, что крымские татары полностью интегрировались в крымское общество?

- Думаю, что было положено хорошее начало, и этот процесс будет продолжен. В семье муж ссорится с женой, брат ссорится с сестрой, но мы одна семья, я в этом уверен. Сегодняшние противоречия - это следствие действий неумных политиков, но никак не отношение наших народов друг к другу. Все уладится, все придет в норму, и русская культура будет нуждаться в украинской точно так же, как украинская в русской. Надо созидать.

Крымские татары - мирный народ. Мы никому не мстили, когда вернулись на полуостров, наше возвращение было бескровным. Ни один крымский татарин никого не убил и не ограбил здесь.

Крым получил в 1990-е годы армию трудолюбивых людей. Среди представителей моего народа нет пьяниц, практически нет воров, нет разбойников, нет попрошаек - это трудолюбивый народ. И Крым будет возрождаться крымскими татарами. Поживите недельку в крымско-татарском селе - вы не увидите ни одного пьяного, зато вы увидите, что вечерами молодежь не ходит с пивом в руках, ребята устают, потому что родители приучают их работать с малых лет. Отец говорит сыну: «Тебе уже 8 лет, через 10 лет жениться, начинай работать». И к свадьбе, и к жизни идет мощная подготовка - материальная и моральная.

Я хочу обратиться к россиянам: надо поддержать мой народ, и он с лихвой отплатит за эту поддержку!

Беседовала Алевтина Шаркова